Модный интерьер без ремонта

Сегодня дома не стыдятся своего возраста. Отслоившиеся обои, выцветшие краски и ветхая обивка теперь являются одним из украшений интерьера

Был краткий период, когда казалось, что все, включая наши дома, должно выглядеть начищенным и блестящим. Мы оклеивали стены яркими обоями, экспериментировали с броскими оттенками дизайнерских красок и играли с идеей девственно белых комнат. Интерьер плавно превращался в идеальный куб без каких-либо намеков на уют и комфорт. Это было забавно, но и только, на самом деле наше стремление к внешнему лоску ни к чему не вело: в стерильном пространстве, как известно, жизни нет.

Шато де Дирак, замок на юго-западе Франции, недалеко от городка Ангулем. В 2013 году его купили Изабель Дюбуа-Дюме и Юберт Беттан, основатели интерьерного бренда Les Petites Emplettes, и переселились сюда из Парижа вместе с тремя дочерьми. Новые хозяева постепенно, шаг за шагом, возвращают замок к жизни. Стеклянная люстра в гостиной — наследие прошлого этого дома. Столик и табуреты в рустикальном стиле, Les Petites Emplettes.

Клинический перфекционизм должен был напомнить нам, что все пятна, царапины, трещинки и потертости а) неизбежны и б) это всего лишь необходимые приметы жизни. С осознанием этого простого факта на смену «идеальному» интерьеру пришел новый — «несовершенный». Он не шокирует нас оголенным скелетом конструкции, как брутальные лофты.

Кухня в шато де Дирак. Простой деревянный стол сделан вручную и дополнен рустикальными стульями, Les Petites Emplettes.

Этот интерьер скорее застенчиво демонстрирует нам отпечатки, оставленные течением времени. Слои краски и обоев аккуратно удалены в тех местах, где они отслоились; старая, треснувшая лепнина сохранена и восстановлена, а не сбита и заменена на новую... И вот, совершенно неожиданно, обветшалость перестала считаться признаком запустения, а, наоборот, стала знаком почета, прославляющим историю вашего дома.

Отель The Rooms of Rome по дизайну Жана Нувеля. Открытая кирпичная кладка, необработанный бетон и старинная штукатурка — архитектор сохранил "следы времени" и дополнил их современными материалами (сталь, зеркала) и дизайнерской мебелью.
Интерьеры замка Эстли, отреставрированного бюро Уизерфорда Уотсона Манна.

Конечно, мы говорим об определенном типе жилища, видавшем виды, а не про новостройки. Архитектор и дизайнер Раби Хейдж (Rabih Hage) был одним из первых адептов «несовершенного» интерьера. Его лондонский отель Rough Luxe, открытый в 2008 году, расположен в георгианском доме рядовой застройки в районе Кингс-Кросс. Случайно во время осмотра дома Хейдж обнаружил на стенах комнат несколько слоев старых обоев.

Один из номеров в лондонском отеле Rough Luxe, дизайн Раби Хейджа.

«Когда я начал сдирать обои, я был поражен тем, как с течением времени один слой оставлял отпечаток на предшествующем. С этого все и началось», — сказал Хейдж. Расколотая напольная плитка также поддалась восстановлению. Красочное покрытие деревянных ступеней было отшлифовано — таким образом стали видны первоначальные цвета интерьера.

Фотообои Peeling Paint, дизайн Эллы Доран, Ella Doran.
Отель The Rooms of Rome по дизайну Жана Нувеля в Риме. Оформление одного из номеров.

«Мы буквально „раздели“ здание. снимали все новые и новые слои, вместо того чтобы добавлять очередные, — рассказал Хейдж. — Я думаю, что мы должны с уважением относиться к патине, которая появляется со временем. В изношенной дверной ручке или стене, выцветшей на солнце, есть что-то благородное. Такие приметы отлично демонстрируют немощность человеческой природы и неизбежный процесс жизни». Хейдж и Аксель Вервордт (Axel Vervoordt) — бельгийский антиквар, коллекционер и декоратор — утверждают, что стремление к аутентичности — ключ к созданию подобных интерьеров.

Оранжерея XVIII века в замке Гравенвезел под Антверпеном, где живет коллекционер и декоратор Аксель Вервордт.

«Все должно быть подлинным — созданным временем или волей случая», — говорит Вервордт, который является поклонником ваби-саби — японской философии, прославляющей природное старение вещей. «Несовершенные интерьеры привлекательны, потому что они дают нам гармонию и умиротворение, которые приходят с принятием вещей такими, какие они есть.

Ванная комната в лондонском отеле Rough Luxe, дизайн Раби Хейджа.

Они прямо противоположны буржуазным интерьерам». Хейдж пошел дальше, провозгласив этот тип обстановки новым выражением роскоши. «Роскошь — это не накопления, не коллекции произведений искусства или отделка стен 24-каратным золотом, — говорит он. — Роскошь — это дань уважения уникальности объектов и их истории. Люди пытаются выразить себя путем сноса здания и постройки на его месте эгоцентричной конструкции новейшего дизайна. Но куда лучше оставить свой тонкий, интеллигентный след рядом с тем, что уже есть. Кто мы такие, чтобы заслонять или стирать чужие следы?

Отель G-Rough в старинном палаццо в Риме. Проект дизайнера Габриэле Салини.
Лестица в замке Эстли, отреставрированном бюро Уизерфорда Уотсона Манна.

Согласно этой идее несовершенные интерьеры — это нечто большее, чем просто «красивая картинка». Они выше нравственно и экологичнее. Вместо того чтобы еще больше захламлять наш и без того заваленный вещами мир, мы делаем лучшее из того, что можем. Вероятно, на этом мы еще и сэкономим деньги, так как подремонтировать вещи чаще дешевле, чем заменить их на новые. Что может быть лучше, чем идти в ногу со временем?

Фотообои Battered Wall, дизайн шведской студии Rebel Walls.
остевые апартаменты Trotula House в бывшем старинном монастыре в Салерно.

Если вам повезло быть владельцем старого дома, акцент на старине в декоре интерьера должен быть для вас очевидным выбором. Но все остальные дома потребуют иного подхода. «В новом здании — это работа с тем, что у вас уже есть в наличии, будь то сырые бетонные полы или открытые трубы», — говорит Хейдж, который также ратует за вторичное использование при ремонте старых материалов. Дизайнер приводит в пример свой проект в Оксфордшире, где он возвел крытый бассейн, используя кирпич и дерево, оставшиеся от снесенного сарая.

Лофт-комната в замке Акселя Вервордта. Стены полностью очищены от поздних наслоений. На них теперь демонстрируется художественная коллекция хозяина.

Вервордт тоже использует в своих новых проектах утилизированные ранее элементы. Его пентхаус Tribeca в нью-йоркском отеле Роберта де Ниро Greenwich отражает индустриальное прошлое помещения со старинными деревянными колоннами и мебелью, сколоченной из старых досок. Каминные порталы, изготовленные из местного камня, завершают «обнаженный» образ этого пространства.

Столовая в шато де Дирак. Хозяева ободрали обои в цветочек, обнажив штукатурку. Разномастные винтажные стулья и гирлянда лампочек делают интерьер будто незаконченным и создают расслабленную атмосферу.

Среди других «несовершенных» интерьеров, которые достойны восхищения, — кенсингтонский дом покойного портретиста Люсьена Фрейда. Стены в нем были очищены, чтобы показать оригинальную классическую английскую известковую штукатурку (увидеть ее можно в альбоме Дэвида Даусона A Painter’s Progress).

Шато де Дирак.

Еще один образец уважительного отношения к истории — замок Эстли, руины XII века, деликатно отреставрированные архитектурным бюро Уизерфорда Уотсона Манна. В 2013 году замок получил премию Стирлинга (главную архитектурную награду Великобритании) как первый реставрационный проект за всю 18-летнюю историю конкурса. Сейчас замок сдается в аренду на уик-энды (thelandmarktrust.org.uk). Наконец, последний пример: фотообои, имитирующие облупившиеся стены всех мастей, от молодой шведской студии Rebel Walls, за которой последовали и другие компании. Уверены: они убедят вас, что эта тенденция становится актуальней с каждым днем.

Гостевые апартаменты Trotula House в бывшем старинном монастыре в Салерно. В помещении сохранились старинные фрески, датируемые XVIII веком.
Новая штаб-квартира студии Quintana Partners в Барселоне. Стенам дизайнеры вернули их первоначальный цвет, ободрав многочисленные наслоения краски до самого первого, нижнего слоя. В спальне — старинная кровать с самодельным пологом из ткани с рисунком пейсли. На полу сохранившаяся оригинальная цементная плитка.