Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа
Фото
Евгений Кулибаба

ФАКТЫ :

  • Автор и ведущий телепрограммы «Мой серебряный шар».
  • Главный редактор радио «Культура».
  • Переводчик пьес Юджина О’Нила, Эдварда Олби, Сомерсета Моэма, Теннесси Уильямса.
  • Автор книг: «От Бродвея немного в сторону»; «А. И. Степанова — актриса Художественного театра»; «Письма. Николай Эрдман. Ангелина Степанова» (составитель и редактор); «Звезды трудной ­судьбы»; «Театральный дождь»; «Серебряный шар. Преодоление себя. Драмы за сценой»; «Музы и жены»; «Кумиры ХХ века» (в соавторстве с С. Чеботарь); «Женщины, изменившие мир» (в соав­торстве с С. Чеботарь) и др.
  • Окончил юридический факультет МГУ, кандидат юридических наук.
  • Доктор исторических наук.
Фото №1 - The Best of ELLE DECORATION: квартира Виталия Вульфа
Виталий Яковлевич Вульф

Так случилось, что последние двадцать лет мы жили с ним по соседству. Он все время был где-то поблизости. Это чувство усиливалось его еженедельным присутствием на телеэкране и ритуальными телефонными звонками мне по утрам, начинавшимися с насмешливого вопроса: «Ну, и что у вас происходит?» Мне, как правило, сообщить было ровным счетом нечего. Зато с Виталием Яковлевичем Вульфом постоянно что-то происходило.

Он знал всех, бывал на всех театральных премьерах и, как правило, находился в эпицентре самых заметных столичных событий. Этот звонок у нас с женой имел кодовое название: «Час Вульфа». Каждый разговор с ним длился не меньше часа. Он редко звонил по делам. Но ему были нужны эмоции. Вообще Вульф был страстным человеком — все-таки он бакинец по рождению и южанин по крови и темпераменту. Любил грузинскую кухню, красное вино, Французскую Ривьеру. Наверное, ему должно было не хватать солнца в его московской квартире, окна которой упирались в задворки высоченных гранитных билдингов Нового Арбата, выросших буквально у нас на глазах за какие-то пять-шесть лет. Он ценил комфорт, но по большому счету ему было все равно, где жить, что перед ним на тарелке или какой там открывается вид.

Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа
Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа был оформлен декоратором Альбиной Назимовой. На стене — ­акварели Максимилиана ­Волошина.
Фото
Евгений Кулибаба

«Ну да, это твоя studio. Здесь ты работаешь. Но где ты живешь?» — удивлялись иностранные гости»

Дом-легенда: квартира Виталия Вульфа (фото 5)
«Дама в голубом». ­Акварель ­Артура Фонвизина.­
Фото
ЕВГЕНИЙ КУЛИБАБА

Помню его рассказ про драматурга Эдварда Олби, которого он принимал в начале 1980-х в своей тогда совсем тесной квартирке в Волковом переулке. Американец все не мог успокоиться, допытываясь, где же Вульф живет: «Ну, я понимаю, это у тебя studio! Ты тут работаешь, пишешь. А где же твой дом?» Вообразить, что на этих малогабаритных метрах можно не только творить, но и жить, американский классик был явно не в состоянии.

Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа
Книги, портреты и небольшое собрание акварелей занимают все стены гостиной.
Фото
Евгений Кулибаба

Вульф обладал поразительным свойством всех подлинных русских интеллигентов не замечать будней и быта. Да, для него было важно, как он одет, как выглядит на экране и в жизни. «Ну, выглядел я неплохо. Да?» Тут требовалось безоговорочное подтверждение, иначе настроение у него будет испорчено на целый день. Но жил Вульф другим. Его занимали людские судьбы, он возвращал из небытия великие имена, он рассказывал о событиях сорокалетней давности так, как будто это произошло с ним лично вчера или совсем недавно. Его уникальный дар рассказчика — это нечто большее, чем только способность к table-talk. За ним скрывался нереализованный актерский дар (мечтал же он в юности стать актером!), чувствовалась мхатовская школа, чьим верным поклонником он оставался до самого конца.

Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа
Фото
Глеб Кордовский
Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа
Фото
Глеб Кордовский

Даже заставляя себя казаться надменно ироничным, он совсем не умел быть равнодушным. Отсюда все его разрывы и примирения, его пылкие влюбленности и горестные разочарования. Он бросался в бой по первому сигналу, особенно когда речь шла об ушедших друзьях или забытых кумирах прошлого. Олег Ефремов, Мария Бабанова, Ангелина Степанова, Алла Тарасова, Галина Уланова… Они существовали в его доме не только в виде портретов с дарственными надписями. Они были частью души хозяина дома, его прошлого и настоящего. Именно они создавали неповторимую ауру для всего пространства, изысканно сочиненного Альбиной Назимовой, верным другом последних лет.

Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа
Фото
Евгений Кулибаба

Как истинный интеллигент, Вульф умел не замечать будней и быта

Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа
Фото
Евгений Кулибаба

Когда Вульф переехал сюда в начале нулевых, в его распоряжении было не так уж много квадратных метров и совсем мало фамильного антиквариата (хозяин никогда ничего не коллекционировал и не собирал, кроме книг). Но в результате получился какой-то очень английский и очень мужской по стилю интерьер, где светло-изумрудный колер стен удачно совпадает с уютной обивкой вольтеровских кресел и черным лаком рояля. Где коктебельские акварели Максимилиана Волошина идеально гармонируют и с книжными стеллажами, и с матовыми абажурами настольных ламп. В этом доме хотелось жить, приходить сюда в гости, сидеть в гостиной или на кухне, чаевничать и слушать, слушать, слушать…

Кабинет Виталия Вульфа.
Кабинет Виталия Вульфа.
Фото
Евгений Кулибаба

После смерти мамы Вульф жил один, но это не значит, что он был одинок. Рядом с ним всегда были люди, телефон не замолкал ни на минуту, кто-то приходил, кто-то уходил. Он все время сдавал и редактировал рукописи каких-то новых книг, записывал программы на ТВ и радио, давал подробные интервью провинциальным журналистам, караулившим его у подъезда. На восьмом десятке, уже тяжело больной, не имея никакого опыта «руководящей работы», взялся руководить загибавшимся радиоканалом «Культура» и неожиданно вытащил его. Что-то интересное стало происходить и там, по-новому зазвучали прекрасные голоса Людмилы Гурченко, Аллы Демидовой, Татьяны Дорониной. Это все Вульф. Его воля, его энергия, его непобедимое стремление вырваться самому и вырвать тех, кого он любит, из сумерек пенсионерской старости, бедности и забвения. Казалось, что энергия многих великих и совсем безвестных артистов, которым не был дан шанс, как ему, вернуться под свет софитов, питала его, заставляла не сдаваться, держаться до последнего. Он чувствовал себя в ответе за них — живых и мертвых.

Интерьер ­квартиры Виталия Вульфа
Портреты близких друзей и родных на одной из стен кабинета.
Фото
Евгений Кулибаба

И, наверное, секрет многолетней притягательности его «Серебряного шара» в том и заключался, что это был один бесконечный сериал о любви, о мужестве жить, об умении «держать спину» в любых обстоятельствах, скромно, но с достоинством нести свой крест, не стараясь переложить его на чужие плечи. Собственно, Виталий Вульф так жил сам, так он и ушел, захватив только том цветаевских писем в свою последнюю больницу. И первое, что я услышал, переступив порог его палаты: «Как же она его любила!» Последний «час Вульфа» мы провели, жарко обсуждая отношения Марины Цветаевой и Константина Родзевича. И ни слова о болезни, ни одного слова жалобы. «До последнего часа /Обращенным к звезде —/ Уходящая раса, /Спасибо тебе!» Это и про него!

Фото №2 - The Best of ELLE DECORATION: квартира Виталия Вульфа
Виталий Вульф был лауреатом Национальной премии «ТЭФИ».
Фото
Евгений Кулибаба