Дом-легенда: Хилл-хаус Чарльза Макинтоша

Известный архитектор построил за свою жизнь не более десятка зданий. Одно из них — Хилл-хаус, частный дом в пригороде Глазго

Чарльз Ренни Макинтош (Charles Rennie Mackintosh, 1868–1928) — шотландский архитектор, художник и дизайнер мебели. С раннего детства он серьезно занимался рисованием, стал одним из лучших выпускников Школы искусств Глазго. Во время обучения он сблизился с однокурсниками Гербертом Макнейром и сестрами Маргарет и Фрэнсис Макдональд. Друзья называли себя «Четверкой из Глазго» и вместе занимались живописью, графикой, конструированием мебели и дизайном интерьеров. Маргарет стала Макинтошу не только соавтором, но и супругой: они поженились в 1900 году.

Хилл-хаус — место уникальное. Это и семейное гнездо, и музей, и материализованный арт-манифест, и художественная энциклопедия

Гостиная с белыми стенами и окнами, обращенными на юг — самая светлая комната в доме.

Макинтош получил заказ на Хилл-хаус в 1902 году. К этому времени в Глазго уже был возведен первый флигель спроектированного им нового здания Школы искусств.

Макинтош предусмотрел в живой изгороди проемы, чтобы прохожие могли любоваться его творением.

К началу века Макинтош оформил в Глазго церковь, несколько частных домов для друзей и меценатов, декорировал музыкальные салоны и ультрамодные чайные, которые состоятельные дамы стали открывать в городе, противопоставляя изысканную культуру чаепития национальной грубости пабов.

Хилл-хаус стоит на вершине холма над заливом Ферт-оф-Клайд. По требованию заказчика фасады здания покрыли серой штукатуркой.

В мрачном промышленном Глазго, который тогдашние газеты экзальтированно сравнивали с «дантовым адом», вызывающе минималистичные, ослепительно белые интерьеры Макинтоша — обставленные необычной геометрической мебелью и прорезанные высокими окнами — стали настоящей бомбой. Об архитекторе писала пресса, о нем говорили в обществе.

Общий вид спальни мистера и миссис Блэки.

Своеобразной местной сенсацией стала его собственная квартира, которую он декорировал вместе с женой и соратницей Маргарет Макдональд.

Столовая по английской традиции отделана темным дубом.

В доме на Мэйн-стрит супруги экспериментировали с контрастным решением черных и белых комнат, разделением пространства на мужское и женское.

«Музыкальный уголок» гостиной. Росписи восстановлены реставраторами по старинным фотографиям.

Здесь они смогли на практике применить идеи организации жизненного пространства, которое должно было возвышать человека и одновременно не давать ему забывать о своих корнях (стилизованные флористические узоры -— почти обязательный элемент мебели, светильников и витражей Макинтоша — в основе имеют кельтские мотивы).

Дизайн светильников в гостиной перекликается с орнаментами на стенах.

Изысканно изогнутые линии, типичные для ар нуво, у Макинтоша сочетались со строгой и смелой прямой линией. Именно этот новаторский прием снискал ему мировую славу: на ежегодной выставке Венского сецессиона в 1900 году экспозиция архитектора имела такой успех, что карету, в которой он сидел с женой, публика пронесла по улице на руках.

Фрагмент холла. Стены украшены типичным для Макинтоша узором из квадратов и прямоугольников.

Дома Макинтоша ценили меньше, чем на континенте, — Британия трудно расставалась с традиционной викторианской гостиной, задрапированной тяжелым плюшем и заставленной колониальными безделушками. Злые языки сравнивали аскетичные гостиные Макинтоша со средневековой пыточной камерой. И хотя Макинтош, безусловно, был модной фигурой, заказать ему частный дом было во многом жестом и меценатским, и артистическим, и идеологическим.

Встроенную мебель для своих интерьеров Макинтош всегда проектировал сам.

Состоятельный шотландский издатель Уолтер Блэки стал для Макинтоша почти идеальным заказчиком. Его не смутил экстравагантный метод планировать здание «изнутри наружу», то есть идти от функции интерьера к зонированию и визуальному решению, и только потом к конструктивному планированию. И хотя Блэки настоял на некоторых собственных принципиальных решениях, например на том, что у дома должны быть серые оштукатуренные стены, он дал Макинтошу большую степень свободы.

Интерьер холла дошел до наших дней в неприкосновенности.

Для архитектора, выступавшего за тотальный подход к дизайну и в идеале желавшего предписывать заказчику даже сорта и длину срезанных цветов в вазах, условие важное. Хилл-хаус получился вытянутым, идеально вписанным в холмистый ландшафт Хеленсбурга современным замком.

Туалетный столик и гардероб в спальне хозяев сделаны по эскизам Макинтоша.

Массивными аскетичными формами он напоминает шотландскую барочную архитектуру, стилизация поддержана узкими окнами-бойницами, угловой башней и традиционным парапетом-галереей.

Спальня хозяев с эффектным сводчатым потолком.

Внутри дом полностью подчинен задуманной Макинтошем инт-риге, сплетенной из причудливой игры света и тени, контрастов темной массивной библиотеки, пастельных приемных зон и ослепительно белой гостиной.

Между двумя гардеробами в спальне мистера и миссис Блэки стоит знаменитый макинтошевский стул с высокой спинкой. Модель, спроектированная архитектором специально для Хилл-хауса, завоевала огромную популярность и переиздается до сих пор.

Тема чередования и сосуществования мужского и женского начала, мягкого перехода от общественных зон к частной территории хозяев, как крепким стеблем, перевита повторяющимися цветочными мотивами, придуманными Маргарет, и, как струной, стянута жесткими геометрическими линиями мебели, сконструированной для Хилл-хауса Макинтошем.

Для спальни хозяев архитектор спроектировал необычный камин с металлическим порталом.

После Хилл-хауса у Чарльза Макинтоша было еще несколько удачных работ, однако нигде больше нельзя проследить изобретенный им уникальный стиль во всей полноте. Чуть более десятилетия спустя Макинтош и вовсе оставил архитектуру.

Избалованный свободой, которую давали ему заказчики-меценаты, изысканные и разборчивые поклонники его искусства, Макинтош не хотел компромиссов. Вплоть до трагической смерти от рака гортани в 1928 году он больше не строил, но оставил миру серию уникальных флористических акварелей.

Зеркало туалетного столика в хозяйской спальне. Кстати, санузел при ней был оборудован по последнему слову тогдашней техники: там имелся даже душ.