Второе измерение: коллекция русского авангарда в Салониках

О второй по величине в мире коллекции русского авангарда рассказывает Мария Цанцаноглу — директор Государственного музея современного искусства в Салониках

Второе  измерение (фото 0)
Георгий Костаки в своей квартире на проспекте Вернадского на фоне работ Василия Кандинского и других русских авангардистов из своей коллекции, 1973 год.
Фото
ИГОРЬ ПАЛЬМИН

В основе коллекции Музея современного искусства в греческих Салониках — легендарная коллекция русского авангарда, собранная Георгием Костаки. Вернее, та ее часть, которую советское правительство разрешило ему вывезти в эмиграцию. Как на самом деле проходил раздел собрания Костаки, покинувшего СССР в 1979 году, доподлинно неизвестно. Ясно одно: чтобы не лишиться всего, он должен был передать государству в лице Третьяковской галереи большую часть своих сокровищ.

Второе  измерение (фото 2)
Фрагмент фасада Государственного музея современного искусства в Салониках.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Одни вспоминают, как Костаки буквально уговаривал музейную комиссию взять те или иные работы, с жаром рассказывая об их важности в истории авангарда. Другие — как рад был собиратель тому, что Третьяковка отказалась от живописных работ Родченко с мотивировкой: «Он не художник, а фотограф!». Так или иначе, Музей современного искусства в греческих Салониках стал обладателем той части коллекции, которую Георгию Костаки позволили увезти с собой.

Второе  измерение (фото 4)
Иван Клюн, «Красный свет», середина 1920-х годов.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

ELLE Decoration В названии вашего музея нет имени Георгия Костаки, но для каждого русского человека этот музей связан именно с ним и его коллекцией. У греков и европейцев такие же ассоциации? Или для них это просто музей современного искусства?

МАРИЯ ЦАНЦАНОГЛУ Конечно, Костаки — своеобразный «бренднейм» нашего музея, но здесь не только его коллекция, наша важнейшая задача — продвигать авангард, а вместе с ним и современное русское искусство. Каждый год мы параллельно организуем выставки ныне живущих российских авторов. В последнее время, например, были экспозиции Георгия Литичевского, Анатолия Журавлева, а в этом году планируем устроить выставку Ирины Вальдрон, российской художницы, живущей во Франции.

Второе  измерение (фото 6)
Работы из коллекции Костаки в Музее современного искусства.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Музей был основан в 1997 году именно под коллекцию Костаки, но выставили ее только в 2002-м. С чем это связано?

В 1997-м музей был основан только на бумаге, причем учреждены были два музея современного искусства — в Салониках и в Афинах. Коллекция Костаки приехала в Салоники в 1998 году, два года длилась процедура покупки. И лишь в 2001-м были подписаны все бумаги, и собрание перешло в музей. Показывать же его начали через год, и как раз в это время я приехала работать сюда из России — около четырнадцати лет я провела в Москве…

Второе  измерение (фото 8)
Экспозиция музея.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Вы приезжали учиться в Россию?

В сентябре 1988 года я приехала в Москву работать над своей диссертацией, а потом осталась в качестве атташе по культуре в посольстве Греции, преподавала в МГУ. В 2002-м я уехала в Салоники — мне предложили пост куратора коллекции. Я здесь родилась, и мне было приятно вернуться сюда в новом качестве.

Второе  измерение (фото 10)
Любовь Попова, «Путешественница», 1915.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Сколько работ поступило с коллекцией Костаки?

Тысяча двести семьдесят семь — живопись, графика, коллекция фарфора, а также архив: фотографии, печатные материалы, книги, рукописи, письма, тетрадки художников. Всего около трех тысяч единиц!

«Он знал, что собирать надо все: от эскизов и зарисовок до масштабных работ».
Второе  измерение (фото 13)
Основа коллекции музея — работы из собрания Костаки.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Коллекция авангарда в музее пополняется?

Нет, пополняется только современная часть фондов музея. Сейчас очень сложно найти хорошие работы русского авангарда, и, конечно, они очень дорогие. Однако мы знаем, что наше собрание — наиболее полное и охватывает практически весь период русского авангарда. Но и в последние годы из семьи Костаки к нам поступают архивные находки.

Второе  измерение (фото 15)
Казимир Малевич, «Портрет», 1910.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Что дарит вам семья Костаки сейчас?

Это большой корпус рукописей, очень хорошая коллекция книг футуристов. В их числе — письма Любови Поповой мужу, переписка и подготовительные преподавательские тетради Ивана Клюна. Это и фотографии — портреты художников, снимки произведений и выставок авангардистов, по которым можно изучать их наследие: мы даже не знаем, где сейчас находятся многие работы с этих кадров.

Второе  измерение (фото 17)
Густав Клуцис, «Динамический город», 1919–1921.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Можно ли сравнить вашу коллекцию авангарда с другими собраниями?

Я думаю, что вполне можно сравнить по составу с собранием Третьяковской галереи: оно тоже очень полное, от раннего периода и до 1930-х годов, и есть даже редкие произведения 1940-х. У нас представлены все имена русского авангарда, поэтому, да, наша коллекция самая полная за пределами России.

Второе  измерение (фото 19)
Александр Родченко, «Конструкция на белом (робот)», 1920.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Сейчас началось тщательное исследование и публикация архива и наследия другого знаменитого коллекционера — Николая Харджиева. Были ли они связаны с Костаки?

Связь, конечно, была. Четыре года назад амстердамский Stedelijk Museum даже делал совместную выставку авангарда из коллекций Костаки и Харджиева. Когда Костаки решил собирать авангард, никто ему не мог помочь практическими советами. Он сам разыскал и купил знаменитую «Зеленую полосу» Ольги Розановой, работу, с которой началось его собрание. И когда он стал углубляться в тему, проводить исследования, ему рассказали о человеке, который знает все о том периоде, — этим человеком и был Харджиев.

По воспоминаниям Костаки, Харджиев тогда был настроен очень пессимистично: он говорил, что русский авангард — феномен, который закончился, ушел в историю, что многих художников забудут. Но есть серьезные имена, на которых нужно сконцентрироваться, если хочешь делать коллекцию. И он назвал Малевича, Родченко, Ларионова, Гончарову, Розанову и других. О ком-то забыл сказать, как и о втором поколении авангарда. Потом они встречались еще несколько раз.

Но когда Костаки начал искать работы, изучать сам феномен, то понял все о «генералах» и «солдатах» авангарда, всех движениях, которые происходили внутри. И осознал, что собирать нужно все, — что он и делал. От маленьких зарисовок ВХУТЕМАСа до больших работ художников, которых Харджиев и назвал «генералами». Поэтому у него и получилась столь полная коллекция.

Второе  измерение (фото 21)
Квартира Георгия Костаки.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Как считаете, Харджиев чувствовал в Костаки конкурента?

Не думаю, все-таки Харджиев не был коллекционером в полном смысле этого слова. Он был исследователем. У Костаки не было специального образования, он окончил школу — и все. Потом работал водителем в греческом посольстве, в канадском, везде состоял в техперсонале. Но был очень увлеченным человеком, сам все досконально изучал, а потом, как известно, даже ездил и читал лекции по русскому авангарду.

Несмотря на увлеченность и всеядность, Костаки тем не менее продавал работы из коллекции. В том числе и «Зеленую полосу» Розановой. Почему?

Он действительно расстался с несколькими важными работами, но это было вызвано серьезной необходимостью. У Костаки был рак, требовалась серьезная операция, и он продал несколько произведений в Швецию. Тогда же он продал и «Пространственную конструкцию № 12» Родченко, которая сейчас находится в нью-йоркском MoMA. После этого он тоже продавал, но не так много. И очень хорошо, что мы сегодня знаем, где находятся эти работы, — они не рассеялись в неизвестных направлениях, как это бывает с частными собраниями.

Второе  измерение (фото 24)
Соломон Никритин, «Человек и облако», середина 1920-х годов.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Что в личности самого Костаки было для вас удивительным?

Я, к сожалению, не успела с ним познакомиться. У нас сейчас очень хорошие отношения с его дочерью Алики, которая состоит в попечительском совете нашего музея. Но по рассказам и тому, что я читала, меня поражает, насколько хороший у него был глаз и интуиция. Он понял, что значит для мира это искусство, которое он спас от забвения. Как он добывал произведения — тоже удивительно!

Например, он искал лист фанеры, которую нужно было отдать племяннику Любови Поповой взамен той, на которой художница нарисовала картину. Произведение просто закрывало разбитое стекло в окне на даче. Квартира Костаки — тоже отдельный феномен: она была практически музеем современного искусства. И это тогда, когда такое искусство нельзя было показывать! Его маленькая «трешка» на проспекте Вернадского была открыта для всех. И когда в 1970-х о его коллекции стало известно миру, иностранцы в Москве на вопрос, куда вы хотите сходить, отвечали: «В Кремль, Большой и в квартиру Костаки».

Второе  измерение (фото 26)
Любовь Попова, «Кубофутуристический портрет», 1915.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Были ли на Западе крупные коллекционеры русского авангарда, сравнимые по масштабу с Костаки?

Думаю, нет. И даже сейчас, если кто-то вам скажет, что обладает большой коллекцией, нужно с осторожностью относиться к этому факту, потому что, к сожалению, встречается очень много подделок. Начиная с 1990-х годов фальшивки стали попадать на рынок, и хорошо, что большие аукционные дома осторожно относятся к авангарду и работают с экспертами. Это было связано и с падением железного занавеса, и с популяризацией, «вторым» открытием авангарда с Европе и США.

Этим «вторым» открытием можно считать выставку коллекции Костаки в 1981-м в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке?

Да! Это однозначно была эпохальная выставка! Одна из кураторов рассказывала мне позже, что, когда приехали ящики с произведениями и они их вскрывали, — понимали, что-то фантастическое открытие, которое происходит в Гуггенхайме здесь и сейчас, полностью переписывает историю искусства XX века! Ведь знали тогда очень мало, только Малевича, Родченко, Шагала и еще пару имен. После Гуггенхайма коллекция начала путешествовать по всему миру — проехалась по многим штатам Америки, Канаде, а затем по странам Европы.

Кажется, каталог именно этой выставки побудил вас заняться авангардом?

Да, была такая история, когда я, будучи студенткой в Салониках, увидела в витрине книжного магазина каталог этой выставки. На обложке была работа Клюна, а когда я полистала каталог, была поражена этим искусством и решила им заниматься.

«Иностранные туристы, приезжая в Москву просили показать им Кремль, Большой театр и квартиру Костаки на проспекте Вернадского».
Второе  измерение (фото 31)
Павел Филонов, «Голова», конец 1920-х годов.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION

Оказал ли русский авангард влияние на мировое искусство?

Да, конечно. Особенно это можно сказать о раннем периоде русского авангарда, когда художники путешествовали. Например, мы знаем, что Татлин был очень важной фигурой для дадаистов. Малевич тоже был абсолютным кумиром в конце 1920-х годов, когда он выезжал в Польшу и Германию. Он, бесспорно, повлиял на «Баухаус». Но все это было тогда, когда эти художники были еще живы. А потом были следующие волны влияния, и есть масса художников, которые говорят, что были невероятно впечатлены, именно когда увидели коллекцию Костаки. И сейчас постоянно идут выставки по всему миру, которые не могут остаться незамеченными современными художниками. www.greekstatemuseum.com

Второе  измерение (фото 33)
Георгий Костаки в Москве.
Фото
STATE MUSEUM OF CONTEMPORARY ART — COSTAKIS COLLECTION