Игры для взрослых: коллекционные игрушки

Art toys — новое увлечение коллекционеров. Почему мы по-прежнему играем в игрушки, отвечают художники и собиратели

Выставка Брайана Доннелли, известного под именем KAWS, в Музее современного искусства Форт-Уэрта, Техас, в 2017 году. Герои его монументальных скульптур — персонажи поп-культуры: Микки-Маус, Смурфики, Симпсоны, Губка Боб, Michelin Man — человечек из шин, Снупи и прочие. Впервые виниловую скульптуру он сделал в 1999 году и с тех пор KAWS Toys — предмет коллекционирования, цена на некоторые экземпляры из ограниченных серий на вторичном рынке составляет десятки тысяч долларов.

ЛЭЙ ЮЙ, коллекционер

Коллекционер Лэй Юй в своей квартире.

ELLE DECORATION: Вы помните, когда и почему купили свою первую коллекционную игрушку?

ЛЭЙ ЮЙ: Когда я учился в Австралии, моя девушка рассказала мне, что у нее дома, в Гонконге, все парни помешаны на каких-то медведях. Я погуглил и узнал, что это игрушки Be@rbrick. На их сайте я выбрал несколько приглянувшихся предметов стандартного размера (на гигантские версии у меня тогда не было денег) и заказал, а когда они приехали, то обнаружил, что уже люблю их. Так началась моя коллекция Be@rbrick.

Сет из двух фигурок Be@rbrick — результат коллаборации Medicom Toy и фонда художника Кита Харинга.

Почему люди стали коллекционировать art toys?

Мне кажется, большинство коллекционеров — это миллениалы, те, кто родился в 1980–1990-х. Герои того времени из мультфильмов и кино стали и героями нового — в качестве персонажей игрушек. Мы просто выросли, стали зарабатывать деньги и хотим тратить их на то, что нам нравится.

А какая игрушка была любимой в детстве?

Фигурка Астробоя — это герой мультика. Я давно ее потерял, но нашел в интернете точно такую же и купил — как и многие другие игрушки, в которые я играл, когда был ребенком.

Mr. DOB — один из самых узнаваемых персонажей вселенной художника Такаси Мураками.

Что делает игрушку произведением искусства? Чем отличается коллекционирование contemporary art и art toys?

Во многом благодаря всего двум людям — основателю крупнейшего бренда Medicom Toy Акаcи Тацухико и художнику Брайану Доннелли, он же KAWS, — сегодня существует такое понятие, как арт-игрушка. Уверен, что интерес к коллекционированию у большинства возник с появлением серий Be@rbrick от Medicom Toy и KAWS Toys. Эти предметы становятся все дороже и дороже на вторичном рынке, поэтому логично, что многие собиратели рассматривают их приобретение как инвестицию, то есть точно так же, как современное искусство. Но лично для меня коллекционирование — хобби, я не перепродаю свои находки и не рассматриваю это увлечение как бизнес.

Тиражная скульптура японского художника Хадзимэ Сораямы Future Mickey and Minnie, 2004 год.

Есть ли для вас разница между уникальным изделием и лимитированной серией? Может ли тиражный предмет быть объектом коллекционирования?

Я думаю, коллекция — это то, что вам нравится, а не то, что имеет инвестиционную ценность. Вы можете собирать жвачку, если хотите, — неважно, что она дешевая, важно, что вам нравится жвачка. Стоимость художественных игрушек ограниченного тиража в большей степени зависит от рынка, а ценность уникального изделия абсолютна, как ценность личности — и художника, и собирателя.

30-сантиметровая фигурка Blue Crystalized Pikachu по дизайну художника Даниэля Аршама, выпущенная ограниченным тиражом в апреле 2020 года.

Кто ваши любимые художники?

Мне нравятся многие художники. Но фаворит, без сомнения, Энди Уорхол. Когда я учился в начальной школе, мой учитель рисования однажды упомянул о «Супе «Кэмпбелл». Тогда мои познания в западном искусстве ограничивались картинами с изображением ангелов, Иисуса и Девы Марии, и представьте, как меня впечатлили эти яркие банки! Возможно, именно с этого началось мое увлечение искусством. В моем доме много репродукций работ Энди Уорхола (Andy Warhol), и я надеюсь, что однажды смогу заполучить его оригинальные авторские принты. Кстати, большинство произведений современных художников, которые мне нравятся, созданы под его влиянием.

Гостиная Рона Инглиша, известного американского стрит-арт- художника, который с 2005 года выпустил более 50 различных art toys.

Что еще вы собираете?

Картины, скульптуру, кроссовки, одежду, сумки, мебель, книги, гаджеты… Все это я считаю произведениями искусства.

40-метровая скульптура Companion на фоне горы Фудзи — инсталляция KAWS 2019 года.
Фото
Getty Images

ТАТЬЯНА БРОДАЧ, архитектор, художник

Татьяна Бродач, архитектор, коллекционер.

ELLE DECORATION: Как появились твои пластилиновые герои?

ТАТЬЯНА БРОДАЧ: Случайно. С подругой хотели снять пластилиновую анимацию. Я пошла, купила пластилин, стала пробовать лепить героев. И понеслось. Не могла больше остановиться. Мне показалось, что я вспомнила родной язык. Язык, который позволяет мне точно формулировать.

Где грань между игрой и искусством?

Да нет ее. В современном мире вообще грани размыты. Начиная с писуара Дюшана все может быть чем угодно и стать чем угодно. Люди играют в моих Love-is-a-verb'ов. Возят по миру, фотографируют в разных обстоятельствах. Одевают даже. Шьют им, вяжут.

В чем феномен art toys?

Феномен в том, что это доступный формат. Раньше художник общался через галерею с коллекционерами. И круг был узок. Искусство было для избранных. А теперь все в демократичном интернете. Искусство в массы. Каждый может стать коллекционером. Но у этого каждого нет столько денег, сколько у избранных. А значит, с демократизацией должна была появиться и бюджетная версия искусства. Так появились art toys. С той же выставки, но из гифтшопа.

Фарфоровая фигурка из серии The Guest — работа дизайнера Хайме Айона для Lladró, 2012.

Применимы ли к ним понятия тиража, сходные со скульптурой? Или это массовая история?

Конечно. Например, в моем случае Стефано Селетти принял решение ограничить тираж. Поэкспериментировали на пилотной серии. Он решил ее пронумеровать. Начались продажи, стало очевидно, что проект успешный. Сейчас первая серия уже почти вся продана, и, вместо того чтобы производить еще, мы готовим вторую. Она тоже выйдет ограниченным тиражом. В этом есть смысл, так как, покупая art toys для своей коллекции, приятно знать, что тираж такой-то и у тебя относительно уникальный предмет. А если коллекции еще нет, то покупка «коллекционного» пронумерованного объекта стимулирует к тому, чтобы коллекцию создать.

Art toys Рона Инглиша из серии MС Supersized.

Как началось сотрудничество с Seletti?

Сотрудничество началось в интернете. Мой инстаграм попался на глаза Маурицио Каттелану (Maurizio Cattelan). Он написал мне и спросил, где можно увидеть вживую мои скульптуры. Опускаю все эмоциональные аспекты, в общем, мы договорились о встрече, ко мне в мастерскую он приехал со Стефано, и они предложили мне сотрудничать. Конечно, это был очень неожиданный поворот. И, конечно, я согласилась. Сейчас понимаю, что, как всегда, Маурицио попал в яблочко. Проект стал успешным, и ничего подобного на рынке не было и пока нет.

Чем отличаются коллекционеры твоих скульптур и коллекционеры art toys?

Это одни и те же люди. Почти у всех моих коллекционеров есть и экземпляр Seletti. Конечно, art toys позволить себе могут многие, а оригиналы, которые стоят в разы дороже, — нет. К счастью, есть те, кто тем не менее хочет обладать уникальным произведением. А может быть, даже персонифицированным — собственным портретом. Если я была бы не я, то, наверное, все-таки постаралась купить у себя оригинал.

Скульптуры, коллекция Love is a verb, дизайн Татьяны Бродач для Seletti.

ЕКАТЕРИНА ЕЛИЗАРОВА, дизайнер, коллекционер

Дизайнер Екатерина Елизарова у себя дома.

ELLE DECORATION: Когда вы начали собирать коллекционные игрушки и почему? Помните свою первую покупку?

ЕКАТЕРИНА ЕЛИЗАРОВА: Честно говоря, конкретный момент я уже не помню. Сначала это было увлечением моего тогда еще будущего мужа, а последние 12–15 лет art toys стали нашей семейной страстью. Начиналась коллекция скорее импульсивно, а не рационально. Мы могли гулять по Нью-Йорку и случайно наткнуться на магазин, в котором были представлены тиражи разных игрушек — мы покупали те, которые вызывали у нас сильные эмоции. Затем, конечно, в это втягиваешься и начинаешь подходить к коллекционированию более осознанно. Так у нас появились предметы авторов, которые тогда только начинали свою деятельность, а сейчас являются законодателями в культуре авторского винила.

Сейчас в нашей коллекции порядка полутысячи экземпляров, и часть из них — это спонтанные покупки, но в основном, конечно, уже предметы, в которые мы осознанно инвестируем. Но надо сказать, что одно совсем не исключает другое: некоторые предметы, которые сегодня в десятки раз взлетели в цене, попали к нам потому, что нам понравились.

20-сантиметровая игрушка Joe KAWS Snoopy, 2011.

Какова разница между коллекционированием произведений искусства и art toys?

Если эта разница и есть, скоро она окончательно нивелируется. Это просто еще один вид арт-объекта, равный всем иным. Доказательства: виниловые скульптуры давно попали в поле зрения влиятельных персон в мире искусства и их личные коллекции, современные художники первой величины все чаще делают капсульные коллекции для брендов art toys.

В нашей семье мы, кстати, не используем слово «игрушка», называем предмет нашего коллекционирования интерьерной или виниловой скульптурой. Art toys порой довольно внушительного размера и существуют в интерьере наравне с культовыми предметами дизайна, современными скульптурами и моими авторскими предметами.

«Художники первой величины все чаще делают капсульные коллекции art toys, которые попадают в собрания влиятельных коллекционеров»

Важен ли для вас тираж? Может ли коллекционеру быть интересен не эксклюзивный предмет?

Сейчас мы относимся к приобретению art toys в первую очередь как к инвестиции, поэтому, конечно, имя художника и уникальность для нас имеют первостепенное значение. Из open edition, т.е не лимитированных коллекций, мы приобретаем только те экземпляры, которые имеют потенциальную значимость либо приурочены к какому-то событию. Например, такие издавались к выставке скульптур KAWS.

Одна из 10 виниловых скульптур из набора Superflat Museum — герои Такаси Мураками в тиражной версии.

В Азии на специальных экспозициях регулярно представляют уникаты — предметы, существующие в единственном экземпляре. Конечно, они обладают особой ценностью, и здесь включается азарт: найти, успеть, обладать! Это охота, и в нашей коллекции есть такие трофеи. Некоторые релизы, выпускаемые ограниченным тиражом, настолько ожидаемы коллекционерами, что сайт бренда просто падает во время премьеры.

Когда, скажем, в продажу попадают новые 200 экземпляров скульптур от KAWS, у нас есть буквально несколько десятков секунд, чтобы выбрать понравившийся предмет и заказать его. А потом мы сидим, как дураки, и бесконечно обновляем страницу повисшего сайта, переживая: успели или нет? Однажды мы просидели так 8 часов и смогли оплатить покупку только в 5.30 утра. Да, это похоже на сумасшествие или увлечение азартными играми. Ты просто должен победить и получить этот предмет в коллекцию.

Скульптура KAWS на выставке в Музее современного искусства Форт-Уэрта.

Как вы управляете коллекцией? Продавали ли что-то?

За все время, а это больше 10 лет, мы ни разу не нашли в себе сил расстаться с предметом. Единственная проблема большой коллекции — это место для ее экспонирования. В нашем доме оно уже закончилось, поэтому мы серьезно задумываемся над приобретением апартаментов специально для того, чтобы разместить там часть собрания.

Хотели бы вы создать свою коллекцию art toys?

Рано или поздно я создам свою авторскую линию!

Скульптура Permanent Guest по дизайну Coarse из коллекции Екатерины Елизаровой.

ТАРАС ЖЕЛТЫШЕВ, дизайнер

Тарас Желтышев, дизайнер.

ELLE DECORATION: Как появился ваш герой? Были ли у него предшественники?

ТАРАС ЖЕЛТЫШЕВ: Первая мысль о персонаже по имени PillMan родилась, когда я узнал, что лекарства скоро начнут продавать в супермаркетах, как продукты. Вначале появился эскиз гормональной курицы, которая тоже полностью состояла из таблеток и витаминов. Но спустя некоторое время я решил подать эту тему весело — через знакомство с вот таким забавным героем.

Почему именно медицинская тема?

Я ипохондрик и часто замечаю любые изменения в себе и окружающих. Сегодня мы стараемся тратить меньше усилий для достижения любого результата. Например, не задумываемся, почему иногда болит голова, а просто принимаем таблетку — и все в порядке. А на самом деле, возможно, стоит подыскать более удобное рабочее кресло или пойти в спортзал. Но множество людей, будучи здоровыми, не представляют свою жизнь без волшебной пилюли. Важно помнить: главная пилюля сидит в голове.

Фигурка PillMan. Игрушка по дизайну Тараса Желтышева вышла в апреле 2020 года тиражом 20 экземпляров.

Фото:

После появления PillMan прошло несколько месяцев. Кто присоединится к нему?

Он никогда не был одинок, потому что является частью вселенной, в которую я нашел дверь. Она называется Yoomoota, и там живут существа из разных уголков нашего общего подсознания, страшные и добрые, милые и не очень. Есть планета, которая отражает эмоциональный фон человека, — парочку ее обитателей, Синий смех и Красный страх, я скоро вам представлю. Также есть Thymus-boy — истинный защитник людей, ответственный за благополучие нашего тела. Постепенно я познакомлю вас с другими планетами и их жителями.

«Важно помнить: главная пилюля сидит в голове»

В создании art toys есть что-то из детства?

Конечно! В моих игрушках всегда есть детство. Так или иначе все они связаны с прошлым. Но это не просто память — это размышление о детстве, когда мы жадно поглощали образы, с фиксацией в усвоенные тогда формы, пропорции, цвета. Мы можем их понять и узнать.

Скульптуры из серии Flake, Fluid, and Float, Coarse, 2003.

Как ты считаешь, когда игрушка становится искусством?

В моем понимании искусство — это передача автором окружающего и внутреннего мира различными выразительными средствами. Игрушка становится искусством, когда у нее есть автор, который поднимает какую-то проблему и задает вопрос. Тогда она из объекта детской игры превращается в скульптуру.

Кто коллекционирует art toys?

Абсолютно разные люди, но в основном те, кто способен принять и обдумать чистый образ. Я имею в виду, что мы все связаны со своим детством, просто некоторые его забывают, но другие помнят и ценят прошлое. Им концепция art toys особенно близка.

Увидеть арт-игрушки Тараса Желтышева можно на первой ярмарке молодого искусства blazar, которая с 9 по 13 сентября проходит в Музее Москвы.

Скульптура Ruffle & Toast — результат коллаборации Coarse и Play House.